Детские народные песни

Детские песенки отличаются разнообразным по содержанию, по композиции, по музыкальному строю и характеру исполнения. Поются песни соло, хором, просто так и в припляс. Все детские песенки М.Н. Мельников делит на четыре основные группы: 1) песни диалогические, 2) песни кумулятивные, 3) песни с припевом, 4) песни-перегудки.

Диалогические песни построены в форме вопросов и ответов или взаимных реплик, поочередно произносимых:

—Коза, коза,

—Лубяные глаза,

—Где ты была?

—Коней стерегла.

—А где кони?

—Они в лес ушли

— Огнем сгорел и т.д.

Популярность диалогических песен объясняется тем, что детям, имеющим ограниченный словарный запас, ближе и понятнее лаконичная прямая речь, тем, что диалогический стих динамичен, действие в них развивается Детские народные песни стремительно:

Иван, Иван,

Что ты делаешь?

Да-ли, гой-да!

Косы треплю

Да-ли, гой-да!.

На что тебе косы?

Да-ли. гой - да

Сено косить ... и т.д.

Кумулятивные песни — это незамысловатые сказки в стихах, или, по определению Можаровского, сказочные пе­сенки. Основным признаком этих песен является постепен­ное, даже замедленное развитие сюжета по мере накопления новых образов и многократного их повторения:

Было у вдовушки

Восемь дочерей.

Стала их вдовушка

Замуж отдавать:

Дает первой дочери

Быка да козла,

Доморощенные.

Повторяются пять первых стихов, и появляется очеред­ное наращивание:

... Дает другой дочери

Два быка,

Два козла,

Доморощенные.

Произведения этой группы имеют стройную компози Детские народные песни­цию. Некоторые из них достигают внушительных размеров. Песня «Пошел козел за лыками» из сборника П.А. Бессонова, например, имеет 130 стихов. Они, как правило, заимствованы из материнских прибауток или скомороший. Детские ново­введения не подвергли эти произведения существенному из­менению. Переделка шла по пути замены непонятных слов, сложных предложений. Дети любят подражать крику (пению) птиц, животных, насекомых, звучанию музыкальных инстру­ментов (рожок, балалайка), дают своеобразную звуковую трактовку многим предметам и явлениям. Но у детей нет еще в запасе слов для обозначения этого звукового многообразия, отсюда стремление к повторам, к звукоподражаниям («ай-дуду-дуду», «туру-туру и пр.).

Песни с припевом — неоднородны Детские народные песни. Иногда припев по смыслу связан с текстом песни:

Я поставлю кисель,

Дурен, дурен мой кисель,

На вчерашней, на воде:

Дурен, дурен, не хорош.

Во всем тексте без труда улавливается логически-смысловая связь припева с текстом, т.е. припев является лейтмотивом песни. Но нередко дети, перенимая от взрослых ту или иную песню, привносили в нее индифферентный по отношению к смыслу припев. Образец песни с таким припе­вом публикует А.Н. Соболев:

Посадил дед редьку

Дулась, дулась, перевернулась,

Ни часту, ни редьку.

Перевернулась передом:

У Анюты плохой дом.

Выросла редька.

Ни часта, ни редька.

Припев, и т д.

Здесь поэтический каламбур, совершенно Детские народные песни не связанный с текстом песни, имеющий другой размер, иную мелодию, ис­пользуется детьми в качестве припева. Распространен был при­пев, дающий звучную музыкально-словесную орнаментовку повторением последнего слова строфы целиком и частями:



Рубить, казнить комара,

Комара, мара, маара…

Рубить, казнить комара,

Комара,

Комара.

Песенки — перегудки — имеют стройный сюжет или дают образные, картинные описания. В них наиболее полно проступают сатирические и юмористические элементы. Чет­кость ритма, звучность рифмы, богатство аллитераций при­сущи почти всем перегудкам:

Ти- та-та, ти-та-та,

Пожалуйте, решета.

Мучки насейте —

Пирожки затейте,

Пирожки на дрожжах,

Не удержишь на вожжах;

Положили гущи,

Они еще пуще.

Поставили на Детские народные песни чело —

Не осталось ничего.

Большинство перегудок заимствовано из фольклора взрослых. Дети насытили песенки-перегудки звучными, близкими художественному детскому вкусу словосочетания­ми. Детские песни записывались П.А. Бессоновым, П.В.Шейном, А Можаровским, X Лопоревым, А Марковы^ И Нечаевым и другими собирателями.

Календарные песни, заклички и приговорки

Детский календарный фольклор одна из самых поэтических стран» детского творчества, так как он связан с образами природы, природными явлениями. Он приучает детей видеть, подмечать поэзию окружающей природы во всякое время года. Обусловленность крестьянского труда природными явлениями, жизненная необ­ходимость их изучения и наблюдения за ними приобретают в календарном фольклоре поэтическую окраску. Тесно связан­ный Детские народные песни с воззрениями взрослых, с их календарными песнями и обрядами, детский календарный фольклор, по мнению Г.Науменко, отличается от него по своему жанровому составу У детей это прежде всего игра. По принципу игры ими заимст­вуется и воспринимается большинство календарных песен — их привлекает момент ряженья на масленицу и коляду, одари­вание за исполнение колядок, волочебных, вьюношных песен-пожеланий. Больше всего от детей записано именно колядок, в которых поется об одаривании колядовщиков:

Сею-вею, посевою,

С Новым годом поздравляю!

Поздравительные и величальные песни, исполнявшиеся на пасху молодоженам

На телят, на жеребят

И на маленьких ребят.

Кабы нам колядок -

На недель десяток!

Говорком: Здравствуйте Детские народные песни!

С Новым годом!

Со всем родом!

Чтоб здоровы были,

Много лет жили!

В купальских песнях для детей привлекательны сказочность сюжета, таинственность легенд, связанных с праздни­ком Купалы. Например:

Купала, Купала!

Где ты летовала?

Летовала я в лесочке,

Под ракитовым кусточком,

Под лазоревым цветочком,

Под шелковым платочком.

В масленичных песнях им близки короткие 4-6-строчные миниатюрные образцы, сходные с детскими драз­нилками:

Масленица — полизуха!

Полизала детей,

И сама — на плетень.

Полизала сыр и масло,

А сама и погасла.

К наиболее распространенным, активно бытующим жан­рам детского календарного фольклора относятся заклички.

Заклички (от слова «закликать» — звать, просить, приглашать, обращаться Детские народные песни) связаны с определенным временем года и обращены к различным явлениям природы (солнцу, дождю, ветру, радуге и др.). Они таят в себе отзвуки далеких языческих времен: пережитком давно забытых верований звучит обращение к солнышку «ее деток», которым холодно и которые просят его выглянуть и обогреть, накормить их:

Солнышко, солнышко.

Выгляни в окошко.

Там твои детки

Кушают конфетки.

А тебе не дают.

Всем ребятам раздают.

Заговорно-закликательные функции закличек, по всей вероятности, утрачены еще в прошлых веках, в настоящее время они отражают непосредственное общение детей с природой и переплетаются в их творчестве с игровыми элементтами. Присуще закличкам прямое обращение с преобладани­ем Детские народные песни в напевах интонационного зова, клича, а также настойчивого утверждения многократно повторяющихся коротких секундовых, терцовых, а иногда и квартовых мелодических оборотов.

Близко к закличкам примыкает еще один жанр календарного фольклора — приговорки. Приговорки (от слова «приговаривать» в значении припевать, нашептывать) пред­ставляют собой краткие обращения к животным птицам, на­секомым, растениям. Например, дети обращаются к божьей коровке с просьбой полететь на небо, к улитке, чтобы она выпустила рога; к мышке, чтобы та заменила выпавший зуб новым и крепким.

Приговорка божьей коровке:

Божия коровка!

Полети на небко,

Принеси нам хлебка:

Плюшек, сушек,

Сладких ватрушек.

Приговорки исполняют также, стараясь вытряхнуть попавшую в ухо во время Детские народные песни купания воду. При этом скачут на одной ноге, прижимая руку к уху и напевая:

Мышка, мышка,

а горошку!

вылей воду

На дорожку!

Редкостны приговорки птицам, приговорки, напевае­мые при собирании грибов, ягод. В музыкальном отношении приговорки разнообразны как ни один музыкальный жанр детского фольклора. В них отражен весь комплекс мелодических интонаций, близких разговорной речи. Порой в характе­ре исполнения приговорок слышатся отголоски древнейших заговоров, заклинаний.

Потешный фольклор (прибаутки, небылицы, дразнилки).

Древнейший музыкальный язык календарных песен со­храняет специфические особенности архаического мелодиче­ского склада: лаконизм изложения, узкий звуковой объем (весь детский календарный музыкальный материал звучит в основном в пределах терции и Детские народные песни кварты), тесную связь с живы­ми речевыми интонациями. Основу очень древних по своему происхождению колядок, закличек и приговорок составляет многократное повторение секундовых интонаций. Предель­ная ясность, простота музыкального языка календарных песен, естественность их интонаций, тесно связанных с рече­выми, способствуют быстрому, легкому запоминанию, ус­воению календарных образцов маленькими детьми. Напевы календарных песен можно кричать, петь, интонировать говорком.

Потешный фольклор (прибаутки, небылицы, дразнилки).

Прибаутки, небылицы, дразнилки имеют самостоя­тельное значение. Назначение прибауток — развеселить, потешить, рассмешить себя и своих сверстников. По форме это короткие (в основном из 4-8 строф) песенки с забавным содержанием, своего рода ритмизо­ванные сказочки. Как правило Детские народные песни, в них отражено какое-либо яркое событие или стремительное действие — дети не способны на долгое внимание, и в детских прибаутках передан в основном какой-либо один эпизод.

К числу прибауток относятся и небылицы — особый вид песен со смещением в содержании всех реальных связей. И отношений — основанные на неправдоподобности, вы­мысле (мужик пашет на свинье, а свинья свила гнездо на ду­бе, медведь по небу летит, корабль бежит по полю, море го­рит и т.п.). С другой стороны, все эти несообразности и не­совпадения с реальным миром как раз помогают ребенку ут­вердить, укрепить в себе чувство реальности Детей в небы Детские народные песни­лицах привлекают комические положения, юмор, рождающие радостные эмоции.

Дразнилки, также относящиеся к потешному фолькло­ру, являются формой проявления детской сатиры и юмора. В них очень тонко подмечаются какой-либо порок, недостаток или слабость человека, которые и выставляются на осмеяние, очень тонко, быстро, остроумно фиксируются внешние при­знаки предметов и явлений. В каждой дразнилке — заряд ис­ключительной эмоциональной силы. В репертуаре детей — неистощимый запас традиционных дразнилок, и создают они их обычно с присущей им меткостью иронических характе­ристик и лукавой издевкой.

Близки дразнилкам рифмованные прозвища, например:

Архип — старый гриб!

Архип — старый гриб!

Андрюшка — индюшка!

Если прозвище закрепляется за каким Детские народные песни-нибудь лицом в качестве устойчивого эпитета, то дразнилка исполняется только в отдельных случаях и за отдельным лицом не закреп­ляется.

Прибаутки, небылицы, дразнилки отвечают повышен­ной тяге детей к рифмам. Нередко они сами создают про­стейшие рифмованные нелепицы, дразнилки. Рифмы, замы­кающие стих, в большинстве образцов потешного фольклора распространены так же, как и вообще во всех жанрах детско­го фольклора. Прибаутки, небылицы, дразнилки развивают детскую фантазию, пробуждают интерес к новым словообра­зованиям.

Для текста образцов детского потешного фольклора, как и для многих других его жанров, характерны уменьши­тельные и увеличительные суффиксы в словах, например: гуленька, котенька, козлище, волчище.

Часто употребляются Детские народные песни парно созвучные слова: Федя — медя, синти-бринти, муха — комуха, блошка — камошка.

В прибаутках встречаются и всевозможные междоме­тия, звукоподражания самым различным явлениям — игре на дудочке и бубне (ай ду-ду, гу-ту ту), щебету птиц (чики-чики-чикалочки); крикам животных, ударам колокола (дон-дон-дон, дили-бом). Они осуществляются, в частности, и посред­ством слов с преобладанием звуков, сходных со звуковой стороной изображаемого явления:

Чили, чили, воробей.

Ты не клюй конопель.

Конопель трещит.

Воробей пищит:

Чили, чили, чью-чью-чью.

Здесь писк и щебет воробья воспроизводится путем частого повторения слога «чи» и звука «щ»

Из элементов поэтической речи в Детские народные песни потешном фольклоре встречаются различные разновидности определений: Петька — петух, Андрей — воробей, журавль длинноногий, Филя — простота. Сложные сравнения в детских песнях отсутствуют чаще всего, но и имеют вид образных характеристик, вместо которых не нашлось подходящих сложных слов, например, нос сучком, голова пучком; сам с вершок, голова с горшок.

Игровой фольклор (считалки, игры)

Трудно представить детей какого бы то ни было возраста, жизнь которых не была бы связана с определенным кругом игр.

Практическая педагогика и искусство сочетаются в народных играх. Многие игры крестьянских детей XIX века имитировали работу взрослых людей, важные производственные процессы: посев льна, мака, жатву. Их цель — привить детям уважение к Детские народные песни существующему порядку вещей, подготовить к труду, познакомить с традициями и обычаями. Сравнив материалы исследований XIX и XX веков, мы можем увидеть, как изменился состав игрового репертуара. Все реже в детском быту встречаются игры с элементами театрализации, сюжетно связанные с древним земледелием и домашним скотом, некоторые игры упрощаются, превращаются в спортивные.

Условно игры можно разбить на три типологические группы, драматические, спортивные и хороводные.

Основой драматических игр является воплощение художественного образа в драматическом действии, то есть в синтезе диалога, музыкального припева, движения. Они обычно воспроизводят какие-либо бытовые эпизоды, в них формируются зачатки театрализованного драматического действа.

Спецификой спортивных Детские народные песни игр является наличие сорев­нования, их цель — победа в состязании, усовершенствова­ние тех или иных спортивных навыков. В них исполняются игровые припевы, например в играх, как «Прятки», «Колду­ны», «Перечина».

В хороводных играх разрабатываются хореографиче­ские, плясовые элементы. По характеру движения их можно разделить на три основные группы, круговые, некруговые и хороводы-шествия.

Круговые хороводы сопровождаются драматизирован­ным разыгрыванием сюжета песни в центре круга одним или несколькими детьми. В одних случаях основу драматической инсценировки составляет прозаический речевой диалог, че­редующийся с игровым припевом, в других — песенный диа­лог (как, например, в играх «Заинька», «Каравай», «Чижик»)

В некруговых играх происходит Детские народные песни деление участников на две группы, которые становятся друг против друга и движут­ся поочередно «стенка на стенку», то приближаясь, то удаля­ясь друг от друга. Это игры «Просо», «Бояре», «В царя».

Весьма разнообразны движения в хороводах — шествиях — Это может быть ходьба рядами, «гуськом», «цепью», «змей­кой»), прохождение «через воротца», как например, в играх «Хмель», «Плетень», «Челнок». Сгруппировать детские игры можно по разным признакам; мы делим их на одиночные и групповые, или совместные. Одиночные игры требуют объ­екта игры, то есть игрушки или какого-либо предмета, кото­рый является воплощением жизненного образа, помогают ребенку моделировать реальность, способствуют его самоут­верждению. Для девочек, играющих Детские народные песни в «семью», кукла изо­бражает ребенка, которого они нянчат, воспитывают, которо­му поют различные песенки:

Баю, баюшки баю.

Не ложися на краю,

А ложись в середочки,

В сухие пеленочки.

Игры включают в себя различные виды народного творчества: музыку, диалоги, ритмизованную речь, движения, они разнообразны по своему содержанию, игровому и хорео­графическому оформлению.

Большое место в совместных играх занимают считал­ки или, как их называл Г.С.Виноградов, «игровые прелю­дии». Считалки имеют и различные местные названия: счет-ки, пересчет, сосчиталки, гадалки, ворожилки.

Считалки относятся к широко бытующему и непрерыв­но развивающемуся жанру — наряду с традиционными об­разами в них Детские народные песни нередко возникают и новые, современные, от­ражая постоянное обновление повседневной жизни детей и их восприятия.

Задача считалки — помочь подготовить, организовать игру Характерные музыкальные интонации и поэтический текст считалок, воздействуя на детей эмоционально, настраи­вают их на игру, заражают игровым задором. По признаку композиционного строения считалки можно разделить над группы: 1) «заумные» и 2) сюжетные/ В основе построен «заумных» считалок лежит звукоритмичсский принцип:

Эмус- демус,

Косма — деус,

Бом!

Основу построения сюжетных считалок составляет по­вествовательное и драматическое развитие сюжета, нередко в этом качестве детьми используются и прибаутки. Следует отметить во многих считалках наличие счета. Как в старин­ных, так и в Детские народные песни современных считалках господствует единый принцип рифмовки стихов — напевно интонированное скан­дирование:

Зимний вечер темен, долог,

Насчитаю сорок елок.

Скину шубку на снежок,

Все пожалуйте в кружок.

Ну а тот, кто водит,

Первым пусть выходит.

Существенным, ярко эмоциональным элементы игры являются игровые припевы, которые могут одновременно выступать в качестве зачина игры, быть ее смысловым стержнем и связующим элементом. В игровом припеве такой, например, игры, как «Молчанки», заключающейся в том, чтобы после исполнения песенки не проронить ни единого слова, описываются не только условия игры, но и наказание проигравшему:

...Мы набрали в рот воды

И сказали всем: замри!

А кто первый отомрет,

Тот Детские народные песни получит шишку в лоб!

Игровые припевы иногда поют соло, но чаще всего группой в унисон. Осознанного многоголосия в пении детей. Не наблюдается, встречаются только примитивные формы, близкие древнейшему его виду, — гетерофонии. Элементы такого многоголосия, еще не отличающегося мелодической самостоятельностью отдельных голосов, присутствуют во многих детских игровых припевах. Характерно, что отклоне­ния от унисона наблюдаются в них не на опорных звуках или ладовых устоях, а чаще всего на проходящих или опевающих опоры и устои звуках. Голоса отклоняются обычно вверх или вниз на малую или большую секунду и редко — на малую или большую терцию.

Детские игры видоизменяются под влиянием Детские народные песни многих факторов: меняется бытовое окружение детей, ускоряется темп жизни, увеличивается объем информации. Приспосаб­ливаясь к новым условиям, традиционные сюжеты, игровые приемы и песенки различных игр существенно трансформи­руются, и процесс этот нескончаем.

Региональные традиции русского народного песенного творчества.

Русская народная песенная культура обладает внутренним единством. В то же время в песенном фольклоре русских отражаются местные традиции, на что обращают внимание исследователи русской народной музыки: В. Трутовский, М.Стахович, Н. Лопатин, В. Прокунина, В. Мошков, Н. Пальчиков, К.В.Квитка, А.В.Руднева и др. Что же такое «местные традиции»?

В целом под местной традицией в народном песенном творчестве подразумевается совокупность условий Детские народные песни бытова­ния, черт стиля и приемов исполнения, придающих своеобразие и характерные отличительные свойства песенному фольклору определенного народа в одной ограниченной местности.

В русском песенном фольклоре в настоящее время вырисовывается семь основных стилевых географических зон: севернорусская, южнорусская, среднерусская, западнорусская, средневолжская, уральская, сибирская.

Традиции донских, оренбургских, терских казаков, при всей их оригинальности и характерности, не выходят по основным признакам из общего русла южнорусского искусств. Стилистически неоднородную картину представляет фольклор Кубани, осваивавшейся русскими и украинцами сравнительно поздно, не ранее ХVIII столетия. Наиболее цельными и самостоятельными являются традиции, сформировавшиеся до начала ХVIII столетия и послужившие основой для обра­зования более поздних местных культур. Разберем Детские народные песни же наибо­лее существенные, на взгляд исследователей, отличительные свойства каждой из основных региональных традиций в рус­ском песенном фольклоре. Наиболее древними, коренными славянскими чертами обладает западнорусская традиция. Она соответствует территории, включающей современную Брянскую, Смоленскую области и примыкающие к ним рай­оны Орловской, Калужской, Псковской областей. Основными центрами западнорусской народной традиции является Брянск и Смоленск. Здесь русская культура плавно переходит в родственные культуры Украины и Белоруссии. На посте­пенность такого перехода указывали В.М.Щуров и А И Соболевский[23], справедливо объясняя это явление тесной взаимосвязью культурного развития восточного славянства в центральном и верхнем Поднепровье с древнейших времен Детские народные песни. Западнорусская традиция имеет больше точек соприкоснове­ния с фольклором западных славян, чем другие русские тра­диции, что также свидетельствует о глубинности ее национальных корней. Сохранность древних музыкальных форм в народном искусстве русского Запада проявляется одновременно во всех трех основных группах местных признаков, наиболее заметная отличительная черта условий бытования фольклора в данной местности — это развитая сеть календарных обрядов, сопровождающихся пением. Для этих мест характерны не только такие важнейшие славянские обряды, как заклинание весны, Семик, Иванов день, праздник последнего снопа, Рождество, Масленица. Здесь особыми песнями и хороводами сопровождается и обряд первого выгона скота (т.н. «Егорьевские песни»). Есть здесь песни прополочные, бытуют Детские народные песни на западе России и другие календарные обряды. Местными чертами отмечена и западнорусская свадьба. Таков, например, обычай украшать свадебный традиционный кара-пан маленькой елкой или веткой сосны, получивший отраже­ние в текстах, некоторых свадебных песен. Песни, характер­ные для данного региона, иногда сопровождались игрой на музыкальных инструментах. Самые распространенные из них - скрипка, сдвоенная дудка, флейта Пана, колесная лира.

В музыкально-стилевых формах календарных, свадеб­ных и хороводных песен западнорусской традиции преобла­дают архаические компоненты. К ним относятся: силлабиче­ский строго цензурованный стих; гетерофония в многоголо­сии (либо использование бурдона); система ограниченных по диапазону звукорядов, связанных с простейшими ладовыми формами; равномерный музыкально Детские народные песни-слоговой ритм с мини­мальными распевами слогов; четко расчлененные простые структуры; попевочные мелодические образования. Сходные музыкально-стилевые структуры встречаются в обрядовом фольклоре других славянских народов, что свидетельствует о наличии у них общих глубинных корней. Исполнение тради­ционных песен в данном регионе также отличается местными чертами, среди них: звонкая прямая подача звука в среднем регистре, завершение строф длительным, тщательно выстро­енным унисоном, использование выкриков — возгласов (гу­каний) в середине и конце музыкальных фраз. В целом запад­норусская традиция — самая строгая, самая «классическая» и самая славянская в ряду других русских манер. Второй крупный региональный пласт в русском песенном фольклоре образует традиция русского Детские народные песни Севера, которая наиболее полно проявляется в фольклоре Новгородской, Архангельской, Санкт-Петербургской и Вологодской областей, а также в народном музыкальном творчестве русского населения Коми, Карелии, Кольского полуострова. К этой обширной территории по характеру народного искусства примыкают северные районы Костромской и Кировской областей. Формированию единой традиции в народном песенном творчестве севера России во многом способствовала новгородская колонизация. Кроме того, здесь сказалось сходство природных условий и близость форм хозяйства в северных землях (рыболовство и охота), а также традиционные торговые и культурные связи, установившиеся благодаря беломорскому судоходству. Определенное воздействие на формирование традиций оказали аборигены — народы финно-угорской группы — как в процессее Детские народные песни их частичной ассимиляции русскими, так и в результате культурного взаимовлияния благодаря близкому соседству. Существенной особенностью северной традиции является преобладание эпических песенных жанров в сольной сказительской форме. Былины, баллады, духовные стихи, небылицы, скоморошины в развитых полных вариантах были записаны в Заонежье, на Пинеге, Мезени, Печоре. Эпическое начало в той или иной степени проявляется во многих жанрах северного фольклора. Близко связана с эпосом манера северных плачей и причитаний. На Севере распространены весьма разнообразные и сложные по хореографическому рисунку хороводы. Хороводные песни, сопровождающие более традиционные для данной территории медленные хороводы, нередко имеют характер степенного музыкального повествования, что в известной степени также Детские народные песни роднит их с эпосом. Из старинных музыкальных инструментов, сопровождавших песни, характерных для Севера, можно назвать ныне почти исчезнувшие из народного быта гусли и пастушеские трубы. Среди более поздних по происхождению инструментов наи­более распространены местные разновидности гармоник — тальянки, трехрядки. Музыкальная стилистика северных песен во многом связана с закономерностями эпической напевности. В основе былинного сказывания лежит распевание тонического (акцентного) стиха. Его ритмику организуют два или, чаще, три постоянных ударения. Данный тип стиха распространен на Севере в эпосе, причитаниях, свадебных и хороводных песнях. Можно обнаружить проявление некоторых черт и в местных лирических песнях. Сочетание напева с тоническим стихом обусловило своеобразие метроритмики северных Детские народные песни песен. Наиболее характерные размеры для веских и свадебных песен в данном регионе — 11/4 и 9/4. Одна из наиболее заметных особенностей ладовой организации северных песен — опора на уменьшенные интервалы, уменьшенную квинту и уменьшенную кварту. Преобладающий тип многоголосной песенно-хоровой фактуры — услож­ненная гетерофония с «пучкообразным» расслоением голосов между мелодическими «узлами». Для композиционного строения песен данного региона характерно широкое исполь­зование развернутых однофразовых и двухфразовых структуp. Местные особенности певческой манеры связаны с двухрегистровым звучанием вокальных ансамблей, в которых октавное удвоение основной мелодии (в легком головном реги­стре) проходит в верхнем либо среднем голосе; голоса при этом звучат собранно и сравнительно мягко. Эпический строй народного Детские народные песни песенного искусства Севера, его строгость, сдер­жанность, степенность, сказывающиеся в музыкальной сти­листике, и в исполнительской манере, определяют художест­венный облик песенного фольклора данного региона.

Самобытную песенную традицию в русском нацио­нальном фольклоре образует южнорусская народная музы­кальная культура.

Ареал ее распространения — к югу от Оки до встречи с украинскими селениями. В наиболее характерных формах она проявляется в искусстве населения Белгородской, Курской, Воронежской, Липецкой областей, а также в музыкальном фольклоре русских на северо-востоке Украины — в Харьков­ской, Полтавской и Сумской областях. Южнорусские элементы заметно проявляются также в фольклоре восточных районов Орловской и Калужской областей, юга Тульской Детские народные песни и Рязанской областей, северных районов Тамбовской области. Южнорусская народная традиция в основных чертах сложилась в XVII — ХVIII столетиях в связи с историческим процессом освоения лесостепных районов в верховьях Дона и Сеймы ратными людьми, поселенными на южных рубежам Московского государства с целью защиты его южных границ от набегов крымских и ногайских татар. По условиям бытования фольклора южнорусская традиция отличается, прежде всего, опорой на хореографию плясового характера с приуроченностью хороводов к различным периодам и датам крестьянского календаря. Плясовые «карагоды» и «танки» распространены в южных районах повсеместно. Песни с движением, распространенные в данном регионе, как правило, имеют характерный припев со словами «лели, лели». Этим Детские народные песни объясняется их местное название: «лелюшки» или «алелешные» песни. Плясовые «лелюшки» преобладают и в местном свадебном репертуаре. Медленные, чинные ритуальные песни, которых немного, исполняются обычно лишь в самые драматические моменты обряда бракосочетания, когда невеста уезжает из родительского дома или когда ей расплетают косу. Свадеб­ные причитания либо вовсе отсутствуют, либо занимают весьма скромное место в обряде.

Местные лирические песни в большинстве своем изла­гаются от лица мужчин или передают переживания мужчины Мужественный характер южнорусской лирики особенно явно ощущается при исполнении песен мужскими ансамблями, весьма характерными для данной территории. Из народных инструментов на юге России распространены кугиклы, двой­ная жалейка, дудки Детские народные песни. Музыкальный стиль южнорусской на­родной культуры выражен достаточно определенно. Напевы местных обрядовых песен находятся в тесной ритмической и структурной взаимосвязи с мерно-цезурированным стихом. Этот особый стих родственен силлабическому, с постоянной цезурой, типичному для западнорусской манеры. Отличается он значительным варьированием количества слогов в стиховых периодах, что происходит в результате дробления или, наоборот, укрупнения основных единиц музыкального ритма. Ритмика южнорусских песен вообще чрезвычайно импульсивна. Особенно показательно в этом отно­шении широкое использование дробных рисунков и синкоп.

Для данного стиля типично развитое многоголосие, в котором полифонические закономерности сочетаются с гар­моническими.

Хоровая партитура во многих случаях имеет трехголосную основу. Голоса находятся Детские народные песни в тесном расположении, причем женский состав поет преимущественно в низком и Среднем регистрах, а мужчины — в высоком. Своеобразие местного ладового мышления проявляется, в частности, в широком использовании ладов с опорой на увеличенную Кварту. В ряде случаев звукоряд всей песни ограничивается четырьмя звуками на расстоянии большой секунды один от другого (крайние звуки такого звукоряда образуют тритон). В мелодии песен также встречаются угловатые тритоновые хо­ды. Исполнительскую традицию также отличает резкость, звонкость, насыщенность открытой вокальной манеры. Опытные певцы украшают напев особыми короткими при­звуками («иканьями») флажолетного тембра в высоком реги­стре. Общий характер южнорусской песенной культуры от­мечен повышенной экспрессией, открытой Детские народные песни эмоционально­стью, большой непосредственностью в выражении чувства.

Самостоятельная оригинальная традиция сложилась в песенном творчестве донских казаков. В широком плане ее можно рассматривать как характерное ответвление южнорус­ской культуры Общими с остальными региональными оча­гами южнорусского искусства у донских казаков являются основные формы бытования фольклора (плясовой хоровод, свадебная игра праздничного характера с обилием плясовых напевов, лирическая песня мужественного, воинского скла­да), стилевые признаки (многоголосие с противопоставлени­ем нижнему голосу верхнего подголоска в условиях напряженной русской тесситуры), исполнительские приемы (открыто-эмоциональная, активная форма вокализации).

В то же время пению донских казаков присущи некоторые ярко самобытные черты. В репертуаре казачьих ансамблей Детские народные песни значительную часть составляют песни воинского содержания, посвященные, посвященные подвигам героев-» донцов». Примечательно наличие в местном репертуаре героического эпоса в многоголосном ансамблевом распеве.

Свадебный обряд, сформировавшийся у казаков в исторически относительно позднюю эпоху (в oсновном после реформ Петра I), испытал сильное воздействие украинского фольклора (особенно в низовьях Дона и на Северном Донце).

Что касается отличительных признаков, то наиболее существенной отличительной особенностью орнаментального можно считать присутствие виртуозного орнаментального подголоска — «дишканта». Особенно изысканные узорчатые формы он приобретает в пении на среднем Дону. Здесь казак — тенор — или казачка — альт — вокализирует гласных «о — а — е», выводя голосом затейливые «колена». Среди различных ладов, встречающихся Детские народные песни в фольклоре казачьего Дона, следует особо выделить пентатонику (в чистых и усложненных формах), весьма характерную для данного стиля. Ритмика казачьих песен подчеркнуто чеканная. В исполнительской трактовке обращает на себя внимание энергичная импульсивность подачи музыкального материала. Казаки импульсивность возбужденно жестикулируют, резкими взмахами руки отбивают такт, как бы воодушевляя себя, всеми средствами стремясь подчеркнуть волевую активность пения.

В ряде случаев исполнительская манера приобретает залихватски-озорной характер. Все основные особенности песенной традиции донцов сложились в условиях казачьей вольницы и закрепились в воинской станичной общине XVIII-XIX веков. Кубанское казачество русского происхождения при общей ориентации на южнорусскую песенную культуру неоднородно по характеру музыкальных традиций. Часть кубанцев Детские народные песни, так называемые линейные казаки, в основном продолжают и по-своему развивают донскую стилевую основу, поскольку их предки были выходцами их донских станиц. Екатеринославские казаки ближе по особенностям пения сель­ским жителям Центральной черноземной полосы, что также имеет историческое объяснение: екатеринославцев переселя­ли во второй половине XVIII столетия из военных городов Белгородской и Украинской засечных линий. В то же время в искусстве кубанских казаков заметно проступают некоторые общие местные черты, что проявляется и в особенностях пе­сенного репертуара (наличие протяжных песен, в иных рай­онах не встречающихся), и в своеобразии музыкального сти­ля (поддержка верхним подголоском нижнего ведущего голо Детские народные песни­са, имеющего относительно закругленную структуру), и в характере исполнения, более мягком, нежели у донских ста­ничников. Уральские (яицкие), оренбургские, а также астра­ханские казаки, подобно линейным кубанцам, в основном, продолжают исходную донскую казачью традицию. Ориги­нальной особенностью бытования фольклора у астраханцев является присутствие в местном песенном репертуаре рыбац­ких трудовых артельных песен. Пение терских казаков отли­чается светлой, легкой исполнительской манерой, преоблада­нием гармонической фактуры в ансамблевых вариантах песен при отсутствии орнаментального подголоска. В песнях пля­сового характера здесь отчетливо ощущается влияние музы­кальной ритмики соседних кавказских народов. Характерные плясовые ритмы обычно выбиваются ладонями по пустому тазу. Обособлено Детские народные песни в русском фольклоре песенное искусство казаков-некрасовцев. Длительное их пребывание вдали от родины наложило характерный отпечаток на стиль и испол­нительскую трактовку русских песен. Сильнее и своеобразнее всего влияние инонационального окружения сказалось в пе­нии той ветви некрасовцев, которая жила в Турции на остро­ве Майнос. Вернувшись в начале 1960-х годов в Советскую Россию, некрасовцы привезли множество старинных русских песен, в основном донского казачьего происхождения, распе­ваемых хором в гетерофонном складе с обильным использо­ванием ориентальной мелизматики. Несколько носовое зву­чанис голосов некрасовцев — певцов и певиц — с остро, прямо посылаемым звуком напоминает вокальную манеру, типичную для ряда восточных певческих школ Детские народные песни. Центральное место в национальной музыкальной народной культуре при­надлежит среднерусской традиции, сконцентрированной вокруг основных административных, хозяйственных и куль­турных центров бывшего Московского государства ХVI — ХVII веков — Москвы, Владимира, Нижнего Новгорода Впитывая разнообразные художественные влияния в процес­се объединения русских княжеств, культура центра, несо­мненно, оказывала значительное воздействие на развитие му­зыкального фольклора периферии. Не случайно в народе по­всеместно распространена поговорка «в Москву за песнями». Московские новинки распространялись посетителями ярма­рок, отходниками, ямщиками. Свойства среднерусского му­зыкального фольклора ярче всего выражены в народном пе­нии Московской, Владимирской, Ивановской, Нижегород­ской областей (по современному административному деле­нию). К данной Детские народные песни местной традиции принадлежат в основном, также песенные школы Ярославской и Тверской областей. Плавный переход от южнорусского к среднерусскому фольк­лору происходит в районах севернее Калуги, Тулы, Рязани.

В среднерусской традиции преобладающим является жанр лирической песни Удельный вес собственно лириче­ской (протяжной) песни в народном музыкальном быту, ее идейно-художественная значимость очень велики. Но и в произведениях других жанров — и песенных, и инструмен­тальных — ощущается явное тяготение к лирике. В песенном цикле среднерусского свадебного обряда песни лирического настроения составляют большой процент, причем на их долю выпадает ведущая драматургическая роль в обряде. В то же время на том же свадебном Детские народные песни пиру в здешних обычаях бодрые величальные песни, сопровождаемые плясовым движением, что сближает среднерусскую свадьбу с южнорусской. Среди местных хороводных песен преобладают плавные, нетороп­ливые. Они также проникнуты лиризмом. Типично для сред­нерусского хоровода участие танцоров — солистов, которые своими движениями как бы зрительно «подкрепляют» содер­жание песни. Их выразительные движения руками называют­ся в народе «рассуждениями». Даже песни поздних жанров — кадрильные, частушки — нередко звучат в этих местах спо­койно, неторопливо, окрашенные лирическим настроением. Местная вокальная манера приближается к академической, сохраняя некоторые характерные народные черты благодаря особому способу произнесения слова, близкому к разговор­ному Среднерусские песни звучат преимущественно в сред­нем и Детские народные песни высоком регистрах, очень мягко и собранно.

Некоторыми характерными местными чертами обладает также народная музыкальная традиция среднего Поволжья.

Наиболее полно ее особенности проявляются в фольк­лоре Ульяновской, Самарской, Саратовской, Пензенской об­ластей, а также в пении русского населения Татарии, Башки­рии, Мордовии, Чувашии, Мари. Данная традиция сформиро­валась, очевидно, в тот же исторический период, что и южно­русская, 1 в. ХVII — начале ХVIII столетия, что обусловлено общностью процессов заселения южных и юго-восточных окраин, связанного с необходимостью обороны Руси от та­тарских набегов. Так же, как на юге России, в среднем По­волжье возводится система оборонительных сооружений (так называемые «засечные черты»), и Детские народные песни порубежные города строят­ся и обживаются ратными служилыми людьми, в среде кото­рых, по-видимому, и сформировалась в основных чертах ме­стная народная культура. Однако песенная традиция Повол­жья заметно отличается от южнорусской по всем основным признакам. Возможно, здесь сказались близкое соседство с финно-угорскими и тюркскими народностями и народами, а также иные, чем на юге, формы хозяйства, вызванные к жиз­ни сравнительно более суровыми природными условиями. Вместе с тем, нельзя не заметить в фольклоре среднего Повол­жья целого ряда черт, указывающих на его тесные связи с мно­гими местными «школами» русского народного творчества.

Плясовое движение не характерно Детские народные песни для традиционных жанров Поволжья, зато большую роль в местном фольклоре играют медленные хороводы («круги»). Они обычно приуро­чены к определенным датам крестьянского календаря (в ос­новном, к весенним праздникам), что в известной мере род­нит средневолжскую традицию с южнорусской. На местной свадьбе преобладают песни лирического содержания, испол­няемые в умеренном темпе, что сближает волжскую певче­скую манеру со среднерусской. С другой стороны, важная драматургическая роль плачей невесты в свадебном обряде заставляет вспомнить северно-русскую песенную традицию. Сходство с южной традицией проступает в местных вели­чальных песнях. Так же, как на юге, песни Поволжья имеют развитую многоголосную фактуру с преобладанием Детские народные песни гармони­ческих средств. Однако по характеру звучания они весьма самобытны, поскольку благодаря широкому расположению голосов с использованием мягкого среднего и легкого головного регистров (пение «тонкими голосами») достигается про­зрачность, «воздушность» хоровой звучности. Высокий верх­ний подголосок чаще дублируется в октаву один из нижних голосов, временами приобретая относительную самостоя­тельность. В данном случае снова возникают ассоциации с северным многоголосием. Создается впечатление, что в песнях Поволжья так же, как и в среднерусских, проявляются многие общенациональные черты русского музыкального фольклора. Важное средство музыкальной выразительности в песнях Поволжья — развитая, широкая по диапазону мело­дия. Ведущие жанры — мужские песни вольницы и воинская лирика («голосовые Детские народные песни песни»). Особенности волжской певче­ской манеры нашли свое точное выражение в местных народ­ных терминах «сказать» и «орать» песню. Наиболее типич­ным местным инструментом можно считать саратовскую гармонику (наряду с балалайкой, скрипкой, тростниковыми дудками). В целом музыкально-образный строй средневолж-ской традиции отличают широта, полнокровность и, вместе с тем, благородная сдержанность в выражении чувства. Рус­ский музыкальный фольклор, бытующий на обширной терри­тории, расположенной за Уральским хребтом (Сибирь и Дальний Восток), представляет собой довольно пеструю картину. Здесь сказывается сложность исторического процес­са освоения сибирских земель русскими. В сибирском фольк­лоре существуют несколько достаточно обособленных и са­мобытных традиций: фольклор старожилов Детские народные песни, предки которых поселились на «вольных землях» в ХVII — начале ХVIII сто­летий; песенная культура староверов — «семейских» (в За­байкалье), «поляков» (на Алтае), пришедших в Сибирь после специального указа Екатерины Второй; певческие традиции сибирского казачества, и, наконец, народное искусство позд­них переселенцев Наиболее показательна для данного об­ширного региона традиция старожилов. Ее можно считать определяющей в местном фольклоре. Все остальные, более поздние традиции сложились под заметным ее влиянием. Может показаться удивительным, но пение старожилов, рас­селенных по громадной территории, отдельные районы кото­рой удаленны один от другого на расстояние до нескольких тысяч километров, имеет много общих черт. Старожильче Детские народные песни­ская манера легко угадывается в звукозаписях, сделанных на Алтае и в Томской области, на Илиме и на Нижней Тунгуске. Основное ее качество — большая собранность, строгость, даже суровость. Песни старожилов часто звучат в предельно низком, «угрюмом» регистре, большей частью они выдержа­ны в медленном или достаточно умеренном темпе. К стиле­вым признакам сибирского многоголосия можно отнести преобладающий параллелизм терций при ведущей роли ниж­него голоса; широкое использование миксолидийских, до­рийских ладовых красок, а также опору на обиходный звуко­ряд. Песенные строфы, как правило, «отделены одна от дру­гой, цепная связь строф не характерна даже для местных хо­роводных песен, которые Детские народные песни обычно называются здесь «круго­выми». Внутри песенных строф типичны цезуры-паузы, чле­нящие музыкальную мысль, причем они нередко попадают на середину слава. На свадьбе, по песенному репертуару имею­щей много общих черт с русским Севером, у старожилов зву­чат строгие по характеру, степные песни лирического либо лиро-эпического содержания. Важную роль в репертуаре ста­рожилов играет протяжная «проголосная» песня.

Совсем иной представляется песенная традиция семейских потомков старообрядцев Забайкалья. Несмотря на строгость нравов, диктовавшихся в прошлом аскетическими религиозными догмами, художественный облик песен, сло­женных в их среде, очень яркий и броский Вероятно, это объясняется южным происхождением родоначальников семейской общины. Песни семейских имеют бодрый Детские народные песни, волевой характер. Стилевая особенность этих песен связана с густой, насыщенной по звучанию многоголосной фактурой. Ее кар­кас составляют два ведущих певца — «начинщик» (бас) и «тенор» (верхний подголосок), остальные участники ансамб­ля заполняют звуковое пространство между этими крайними голосами. Тесное расположение голосов и их взаимодействие по принципу контрастной полифонии приводит к тому, что в хоровой фактуре по вертикали постоянно возникают терпкие, жесткие созвучия. Поэтому, несмотря на «спокойный» сред­ний регистр, песни звучат весьма напряженно и насыщенно. Особый интерес данная культура вызывает в связи с тем обстоя­тельством, что семейские жили длительное время замкнуто в окружении бурят, что Детские народные песни способствовало «консервации» некоторых средневековых элементов в их песенном искусстве.

По-своему оригинальна традиция алтайских казаков. В их репертуаре множество песен, сходных по содержанию с казачьими песнями Дона, Урала, Терека, но их звучание от­личается большей мягкостью Алтайские казаки поют в низ­ком грудном регистре, негромко, как бы напевая. Песни име­ют развитую многоголосную фактуру. Характерные признаки песенной культуры поздних переселенцев в Сибирь следует искать в особенностях их репертуара. Так, например, обрядо­вые песни, исполняемые поздними переселенцами, тесно свя­заны с традициями той местности, откуда они пришли; лири­ческие же песни обычно заимствованы из репертуара старо­жилов. Общим признаком сибирского Детские народные песни фольклора можно счи­тать изобилие тюремных песен, что связано с давним исполь­зованием Сибири как места каторги и ссылки. В музыкальном фольклоре Урала (Пермской, Екатеринбургской, Челябин­ской областей) перекрещиваются традиции Севера, Поволжья и Сибири. Это объясняется особенностями местной истории: через «каменный пояс» издавна шли волны переселения из европейской части России в Сибирь. Причем, как свидетель­ствуют исторические источники, освоение уральских земель осуществлялось главным образом переселенцами из северных районов — из-под Новгорода, Архангельска, Вологды, Кост­ромы, Вятки, а также из верхнего Поволжья (в частности, из тверских селений). Взаимодействию уральских традиций с сибирскими способствовало то обстоятельство, что торговые пути с востока Детские народные песни на запад с конца ХVI столетия шли почти ис­ключительно через Верхотурье, где была таможня. На фор­мирование народной музыкальной культуры Урала повлияли, очевидно, и обычаи переселенцев из южных русских губер­ний (Тульской, Тамбовской), откуда уральские горнозаводчи­ки перевозили своих крепостных. Уральский фольклор мог испытывать воздействие и со стороны аборигенов края, пред­ставителей древнепермской семьи народов (коми-пермяки, ханты, манси, вотяки), частично ассимилированных в русской среде. Не могло остаться бесследным также и общение рус­ских с соседними народами тюркской группы (татарами, башкирами). Прародину уральских традиций следует искать в районах Чердыни, где в конце XIV столетия «зырянский апо­стол» Степан Храп (Стефан Детские народные песни Великопермский) основал Пермь Неликую, став ее первым епископом. Уральские песенные особенности проявляются в характерном произнесении слов в процессе пения (со смягчением шипящих согласных). Пора­жает сложность и прихотливость метроритмики уральских свадебных песен: в них причудливо чередуются двухдольные, трехдольные, пятидольные, семидольные фигуры. Важно иметь в виду, что во многих селах Урала так же, как и Сиби­ри, можно встретить поздних переселенцев.

Следует особо отметить, что в то время, как по сово­купности целого ряда признаков каждая региональная тради­ция цельна и относительно замкнута в себе, отдельные достаточно характерные местные явления имеют более широкую траекторию распространения, образу более крупные зоны Детские народные песни, объединяющие по данному особому свойству несколько обособленных по иным признакам традиций. Говоря о песенных традициях, невозможно не упомянуть об исполнителях русской народной песни. Это ансамбль Е.А. Покровского, ансамбль «Карагод», Кубанских казаков, фольклорный ансамбль уральской песни и многие другие, а также известных солистов, таких, как Лидия Русланова, Людмила Зыкина, Анна Литвиненко, Надежда Крыгина, Татьяна Петрова и многих других, которые через исполнение, переживание образа народной песни смогли показать души русского народа.

Литература

Аникин В.П. Русские народные пословицы, поговорки, загадки и детский фольклор. М., 1957

Ананичева Т., Суханова Л. Песенные традиции Поволжья. М., 1991.

Афанасьев Л. Народное творчество Орловской области. Орел, 1982

Багрий Ю. Песни Детские народные песни Северного Подмосковья. М., 1989

Банин А. Сохранение и возрождение народных традиций. М., 1990

Бачинская Н. Русские хороводы и хороводные песни. М:, Л:, 1951.

Василенко В.А. Детский фольклор // Русское народное поэтическое творчество. М., 1978.

Варганова В.В. Русская народная песня. М., 1988

Виноградов Г.С. Детский фольклор. М., 1978

Гошовский В. У истоков народной музыки славян. М., 1971

Гусев В.Е. Актуальные проблемы современной фольклористики. М., 1988.

Глинкин А., Лазарев А. Песни оренбургских казаков. Челябинск. 1996.

Демина Л.В. Забава: Сборник песенно-игрового материала Тюменской области. Тюмень, 1993.

Калужникова Т.И. Ой вы, вздохи мои. /// Народные песни и частушки Свердловской области. Екатеринбург, 1995.

Круглов Ю.Г. Русские обрядовые песни. М., 1982.

Круглов Детские народные песни Ю.Г. Обрядовая поэзия. М., 1997.

Мельников М.Н. Детский музыкальный фольклор. М., 1987

Мехнецов А. Песни псковской земли. Л., 1989.

Мехнецов А. Свадебные песни Томского Приобья. Л., 1977.

Науменко Г. Русское народное музыкальное творчество. М., 1988.

Пархоменко Н. Русские народные песни Томской области. М., 1985.

Попова Т. Русское народное музыкальное творчество. М., 1968. Вып. 1, 2.

Попова Т. Основы русской народной музыки. М., 1977.

Пушкина С. Русские народные песни Московской области. М., 1988

Руднева А.В. Русское народное музыкальное творчество. М., 1994.

Рубцов Ф. Народные песни Ленинградской области. М., 1958.

Славянский музыкальный фольклор. М., 1972.

Христиансен Л. Уральские песни. М., 1981.

Чичеров В.И. Русское народное творчество. М., 1959.

Щуров В Детские народные песни.М. Стилевые основы русской народной музыки.

Глава 3. Народные музыкальные инструменты

Русские народные музыкальные инструменты являются важной составной частью и достоянием национальной культуры. История их возникновения и развития неразрывно связана с этапами формирования духовного общественного сознания. Анализ исторического пути государства Российской дает ключ к пониманию сложных процессов формирования; народной музыкальной культуры и всего инструментария в частности.

Арсенал музыкальных инструментов весьма велик и разнообразен. Почти каждый регион России представлен са­мобытными инструментами, которые во многом олицетворя­ют специфику и формы существования фольклора. Ярким подтверждением этому служит видовой спектр гармоник, на­звание которых соответствуют месту их бытования («бологоевская», «елецкая», «касимовская», «ливенская» и др Детские народные песни.). Вме­сте с тем, в исполнительской практике утвердился большой унифицированный ряд народных инструментов, которые иен пользую повсеместно как в любительской, так и в профес­сиональной сферах. К нему можно отнести жалейку, баян, домру, балалайку, гитару, бубен и др. Поэтому инструмента­рий народной музыкальной культуры имеет многоуровневую и разветвленную структуру. Его углубленному изучению по­священы различные исследования.

Существуют различные подходы к классификации на­родных инструментов. В современном инструментоведении получила признание, в качестве основы, классификационная система, в которой определяющими являются два признака, источник звука и способ или механизм его извлечения. Исхо­дя из данной системы, музыкальные народные инструменты систематизируются по следующей Детские народные песни схеме:

I ДУХОВЫЕ

1. Флейтовые - свирель, сопель, кувиклы или кувички;

2. Язычковые - жалейка, брелка, волынка,

3. Мундштучные - рог, рожок;

II. СТРУННЫЕ.

1. Щипковые - гусли, домра, балалайка, бандурка, 7-)унная гитара;

2. Смычковые - гудок;

3. Фрикционные - лира колесная.

III. КЛАВИШНО-ДУХОВЫЕ, ЯЗЫЧКОВЫЕ.

1. Гармонь.

2. Баян

3. Аккордеон.

IV

1. Мембранные – бубен, барабан, набат, накры, тулумбас.

2. Самозвучащие – ложки, трещотки, рубель, косточки, ухваты, коса, рогач, колокол, барабанка (пастуший барабан).

Одни из первых упоминаний о народных инструментах относятся к эпохе Киевской Руси. Дошедшие до нас материалы свидетельствуют о том, что инструменты использовались в княжеских дружинах на пирах, народных праздниках.

Ратная служба предполагала применение большого количества всевозможных духовых инструментов: различные виды труб, рог, сурна, свирель и др. Сигнальные Детские народные песни функции в войсковых соединениях выполняло множество ударных инструментов. Среди них: било (деревянная или металлическая доска, по которой ударяли молотком), колокол, варган (инструмент, близкий по конструкции к металлофону), всевозможные ратные бубуны, накры, набат и д.

Широкое распространение народный инструментарий получил в среде скоморохов – первых русских музыкантов – профессионалов. С их творчеством связаны как первые шаги, так и последующий путь развития народного музыкального искусства. На ярмарках, всевозможных гуляниях, в пастуше­ской среде, в быту, в повседневной жизни наряду с духовыми и ударными инструментами (рожком, жалейкой, сопелью, свирелью, волынкой, бубном, колокольчиками, трещотками, ложками и др.) использовались и разнообразные струнные инструменты. К ним можно отнести прежде Детские народные песни всего гусли (пер­вое упоминание о которых датировано 591 г.), домру, гудок.

Значительно позже получили распространение бала­лайка, лира, а также бандурка и 7-струнная гитара. Появление этих инструментов ориентировочно можно отнести соответ­ственно к XVII-XIX вв.

Конец XIX в. ознаменован рождением целого ряда гармо­ник. Эти инструменты получили особую популярность в среде рабочего люда и оказали значительное влияние на развитие ин­струментального и вокального народного творчества.

Некоторые выше перечисленные инструменты не получи­ли широкого распространения и не дошли до нашего времени.

Остановимся на популярных инструментах, вошедших в основной спектр народного инструментария соответственно вышеприведенной классификации.

Свирель, брелка, жалейка, рожок Детские народные песни - духовые инструмен­ты, дошедшие до нас сквозь глубь времен.

В конце XIX столетия возросший интерес русского об­щества к своей национальной истории и культуре способст­вовал появлению первых исследовательских работ по народ­ному инструментарию А.Фоминцына, Н.Привалова, Е.Линевой. По времени это совпало с деятельностью В.Андреева – музыкального просветителя, реформатора рус­ских народных инструментов, общественного деятеля и педа­гога, композитора и дирижера, испонителя-виртуоза на бала­лайке и гармонике, создателя и руководителя национального оркестра русского народа. Наряду с работами по реконструк­ции балалаек и домр, В.Андреевым предпринимались попыт­ки усовершенствовать духовые (брелка, свирель) и ударные народные инструменты

В Детские народные песни начале XX в. русский музыкант - самородок псков­ский крестьянин О. Смоленский сконструировал жалейки раз­ных размеров и создал квартет жалейщиков, выступавший на протяжении ряда лет в Петербурге. Тогда же М.Пятницкий ввел жалейку в свой хор.

Более сложно обстояло дело с внедрением в профес­сиональное музыкальное исполнительство на народных инст­рументах владимирских рожков.

В среде пастухов-рожечников еще несколько столетий тому назад было создано целое семейство инструментов раз­личной величины, на которых играли в так называемых «хо­рах» рожечников, сложились самобытная исполнительская традиция и репертуар. Широкой известностью в конце XIX в. пользовался «хор» рожечников под управлением потомст­венного владимирского Детские народные песни пастуха Н.Кондратьева. Однако дол­гое время владимирские рожки в состав смешанных ансамб­лей и оркестров народных инструментов не вводились, что объясняется, прежде всего, сложностью их освоения.

Впервые владимирские рожки зазвучали в оркестре хо­ра им. Н.Пятницкого, немного позднее они вошли в состав оркестра им. Н.Осипова, где была создана целая оркестровая группа рожков.

Новая волна интереса к русским народным духовым инструментам возникла в 70-е годы, когда в Москве появи­лись два интересных исполнительских коллектива - оркестр народных инструментов «Русские узоры» под управлением Народного артиста РФ В.Зозули и инструментальный ан­самбль «Жалейка» под управлением Народного артиста РФ Детские народные песни В.Назарова. Если в первом коллективе ведущими музыкаль­ными инструментами стали жалейки, брелки, свирели, на ко­торых играют все участники оркестра, то в состав второго наряду с жалейками были включены также владимирские рожки. За прошедшие годы в оркестре «Русские узоры» было создано целое семейство жалеек, брелок, свирелей, имеющих различный строй. В результате стало возможным использо­вание этих инструментов почти во всех тональностях и в широком диапазоне. На Московской экспериментальной фабрике музыкальных инструментов налажен их выпуск.

В настоящее время духовые инструменты нашли широкое применение в разнообразных ансамблевых формах исполнительства. Многие профессиональные и любительские коллективы с успехом используют различные духовые на­родные Детские народные песни инструменты, оживляя тем самым тембральную палитру звучания, сто позволяет в значительной степени рас­ширить репертуарные возможности и приобрести неповтори­мое самобытное творческое лицо.

Среди многочисленных профессиональных исполните­лей следует отметить М.Вахутинекого - виртуоза, компози­тора, прекрасного аранжировщика и педагога. Его много­гранная исполнительская, просветительская и педагогическая деятельность, большое количество музыкального репертуара в огромной мере способствовали расширению современного бытования духовых народных инструментов.

Важной составляющей большого арсенала народного инструментария является группа струнных инструментов. Среди них получили наиболее широкое распространение гус­ли, домра, балалайка. А такие инструменты как лира, бандурка, да и в некоторой степени 7-струнная гитара, к сожалению, канули Детские народные песни в глубине веков. Сегодня предпринимается попытка по возрождению русской 7-струнной гитары, столь популяр­ной в 30-х-40-х годах XIX столетия.

Гусли - по праву считаются древнейшим струнным ин­струментом, которые своим непревзойденным звучанием по­коряют широкий круг любителей народной музыки. Их древ­нее бытование представлено тремя видами: шлемовидные (пелатыревидные), крыловидные (звончатые), прямоугольные (столообразные). До нашего времени дошли лишь звончатые и прямоугольные гусли. На рубеже XIX - XX вв. звончатые и прямоугольные гусли были подвергнуты усовершенствова­нию. Музыкант и просветитель Н.Привалов совместно с из­вестным гусляром О.Смоленским усовершенствовали конст­рукцию звончатых гуслей, что в значительной степени повысило их акустическое качество, исполнительские Детские народные песни возможности в целом. Имя О.Смоленского - музыканта-самородка, ор­ганизатора и руководителя хора (ансамбля) гусляров, испол­нителя-виртуоза на гуслях звончатых и жалейке, создателя ансамблевых разновидностей гуслей и одного из первых пре­подавателей на них, солиста Великого оркестра В.Андреева – навечно занесено в историю развития русского музыкального народного творчества.

Среди современников О.Смоленского выделяется фигура Н.Голосова, организовавшего в 1910 г. в Санкт-Пегербурге «хор» гусляров, в котором начинал свой творче­ский путь П.Шалимов, во многом предвосхитивший систему начального индивидуального обучения игре на гуслях.

П.Шалимов активным педагогическим творчеством по­влияв на возрождение интереса к гуслям звончатым не только Детские народные песни в Санкт-Петербурге, но и через своих учеников во многих других регионах России Среди его учеников такие известные музыканты и педагоги как В.Белявский, Д.Локшин, В.Тихов.

С исполнительством гусляра-виртуоза В.Тихова связа­на целая эпоха в развитии гусельного искусства 40-х-90-х го­дов XX века. Достоянием широкой музыкальной обществен­ности и любителей народной музыки стала его книга «Гусли звончатые Валерия Тихова. Жизнь. Творчество Наследие мастера», обобщившая опыт многих поколений музыкантов, вобравшая в себя лучшие исполнительские традиции на ис­конно русском народном инструменте.

В настоящее время среди ведущих коллективов, ис­пользующих звончатые гусли, по праву можно Детские народные песни выделить го­сударственный академический ансамбль гусляров (худ руко­водитель - Народный артист РФ, профессор Ю.Евтушенко), ансамбль гусляров (худ. руководитель - лауреат междуна­родных конкурсов Л.Жук), Академический национальный оркестр им. Н.Осипова (худ. руководитель - Народный ар­тист РФ, профессор Н.Калинин), академический оркестр Все­российской государственной телерадиокомпании (худ. руководитель - Народный артист СССР, профессор Н.Некрасов) и многие другие коллективы.

Гусли прямоугольные (столообразные) - прямой потомок гуслей шлемовидных, наивысший этап развития древне­русской гусельной культуры.

В начале XX столетия этот вид гуслей был усовершен­ствован. В 1914 г. музыкант, просветитель Н.Фомин приспо­собил для прямоугольных гуслей простую, остроумно скон­струированную и надежную в Детские народные песни работе клавишную механику. Благодаря этому изобретению при наборе левой рукой на клавишах нужного аккорда освобождаются соответствующие струны во всех октавах. Проводя по струнам плектром (спе­циальный медиатор) извлекают звук. Для лучшей устойчиво­сти строя этих гуслей, получивших название клавишных, применяется металлическая рама, подобная фортепианной. Поскольку клавишные гусли Н.Фомина - гармонический ин­струмент, его используют в оркестрах в паре с мелодико-гармоническими прямоугольными гуслями хроматического строя. Клавишные гусли сегодня стали неотъемлемой частью инструментария практически всех народных оркестров Рос­сии. Неоценимый вклад в развитие клавишных гуслей внесла солистка Академического национального оркестра им. Н.Осипова, Народная артистка РФ, композитор В.Городовская Детские народные песни.

XX век раскрыл неисчерпаемые потенциальные воз­можности гуслей в качестве ансамблевого и оркестрового инструмента. Именно в коллективном исполнительстве гусли обрели свой «ренессанс».

Домра - по праву занимает одно из ведущих мест сре­ди струнных инструментов. Из исследователей - историогра­фов А.Фоминцын первым определил домру в качестве струн­ного (щипкового) инструмента. Сохранившиеся материалы по Государственной потешной палате, сведения о домрах, «струнах домерных», домрачеях (исполнителях на домре) в записях дворцовых расходов XVII в. подтверждают это. Дом­ра просуществовала на Руси в качестве профессионального инструмента примерно около двух столетий (XVI - конца XVII вв.), после чего вышла из употребления, не оставив о себе в народе памяти Детские народные песни. В русском фольклоре — былинах, пес­нях, сказках - домра совершенно не упоминается.

В 1895 г. один из участников Андреевского кружка ба­лалаечников А.Мартынов вывез из Вятской губернии 3-х-струнный музыкальный инструмент с резонаторным корпу­сом полусферической формы. Он представлял собой один из типов народной балалайки, но был ошибочно принят за обра­зец древнерусской домры и подвергнут усовершенствованию. В результате этого появилось семейство оркестровых разно­видностей, получивших название «домра». Оркестровые дом­ры так называемого «андреевского» образца имеют корпус в виде полушария, короткую шейку с закрепленными ладами, расположенными в хроматической последовательности. Игра по струнам производится с помощью медиатора. В оркестре употребляются домры «пикколо Детские народные песни», «прима», «альт», «тенор», «бас» и «контрабас», каждая из которых имеет свои настрой­ку струн. В свою очередь, домра малая, альтовая и басовая получили распространение в сольной исполнительской прак­тике. Вместе с тем, их активно применяют и в ансамблевом исполнительстве.

С момента реконструкции домры и ее введения в Вели­корусский оркестр В.Андреева в конце XIX столетия до на­стоящего времени домра зарекомендовала себя как совер­шенный инструмент, которому подвластно звучание всех тонких струн широкой русской души. Неповторимость ее тембра, виртуозность исполнения, проникновенность звука до сих пор вызывают восторг у слушателей как в России, так и за рубежом Детские народные песни. Подлинным продолжателем лучших исполни­тельских традиций на этом инструменте по праву считается музыкант-виртуоз Народный артист РФ, композитор А.Цыганков.


documentaynlxpp.html
documentaynmezx.html
documentaynmmkf.html
documentaynmtun.html
documentaynnbev.html
Документ Детские народные песни